Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Перенести или отменить». МИД предостерег белорусов от поездки в эти шесть стран Европы
  2. «Мы никому не говорим, где мы живем». Поговорили с представителем BELPOL об изнанке работы — информаторах, деньгах и личной безопасности
  3. Соседи Беларуси этой ночью переведут часы. Как изменится разница во времени
  4. «Им было наплевать, как мы будем выживать и решать проблемы». Беларусы рассказали, как пережили «адский коллапс» в российском аэропорту
  5. «Наша Ніва»: в крупнейшую сеть автохаусов Butikavto пришел ДФР, владельца задерживали
  6. После визита Коула освободили 25 политзаключенных. Похоже, к вывозу готовили еще одну — но она была против
  7. Ужесточения вскоре появятся по застройке частных домов. Эксперты рассказали, надо ли будет переделывать уже возведенное жилье
  8. Аномальное тепло и ночные заморозки. Синоптик рассказал о погоде на следующей неделе
  9. Создатель беларусской «новой волны», эротично экранизировавший классику. Рассказываем о режиссере, ставшем легендой беларусского кино
  10. Возрастная доплата к пенсии положена не всем. Кто ее не получит?
  11. Что заставило доллар так резко сдать позиции и чего теперь ждать от него в ноябре? Пояснил финансовый аналитик


Несмотря на то, что драматический период пандемии позади, вирус, вызывающий COVID-19, продолжает мутировать, и его многочисленные варианты циркулируют в каждой стране, передает Euronews.

Фото: Reuters
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

На фоне резкого сокращения количества тестирований эксперты призывают людей относиться к угрозе серьезно.

«Общество отмахнулось от проблемы COVID, и во многих отношениях это хорошо, это означает, что люди защищены вакцинами, но вирус никуда не делся. Он продолжает распространяться. Он меняется и убивает, и мы должны держать руку на пульсе», — заявила в интервью Euronews Мария Ван Керкхове, американский эпидемиолог-инфекционист и эксперт ВОЗ.

Все циркулирующие сегодня штаммы являются мутациями «омикрона» — высокотрансмиссивного варианта, выявленного два года назад.

Один из таких подвариантов — EG.5 или Eris — в настоящее время составляет более половины всех циркулирующих в мире разновидностей SARS-CoV-2. Еще в августе ВОЗ объявила EG.5 штаммом, «представляющим интерес».

За лето число случаев инфицирования EG.5 увеличилось, но недавно в США его обогнал близкородственный подвариант HV.1. По последним данным Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), на долю HV.1 приходится 29% случаев заболевания COVID-19 в стране.

«HV.1 — это, по сути, вариант, появившийся после EG.5.1 („внука“ XBB.1.5, или “кракена”), который просто накапливает несколько мутаций, позволяющих ему лучше распространяться среди населения, имеющего иммунитет к SARS-CoV-2», — отмечает Эндрю Пекош, профессор молекулярной микробиологии и иммунологии Университета Джона Хопкинса (США).

Пекош, изучающий репликацию респираторных вирусов, считает, что эти подварианты, скорее всего, возникли как случайные мутации в ходе естественной эволюции.

По данным Европейских центров по контролю и профилактике заболеваний (ECDC), в настоящее время преобладают варианты, подобные «кракену» или EG.5, составляющие около 67% случаев заболевания в странах ЕС.

Как сообщает ВОЗ, распространенность другого подварианта «омикрона», названного BA.2.86 («пирола»), «медленно растет во всем мире», и недавно он был классифицирован как «вариант, представляющий интерес». Впервые он был обнаружен в Израиле и Дании в июле и августе.

«Появление BA.2.86 вызвало серьезную озабоченность ученых, поскольку этот вариант содержал большое количество мутаций, в частности в спайковом белке, которые позволяют вирусу уклоняться от иммунной защиты, создаваемой вакцинами», — сказал Пекош.

Ученые считают, что этот вариант, скорее всего, возник у человека с ослабленной иммунной системой, что позволило вирусу быстрее реплицироваться и накапливать мутации, однако он так и не стал доминирующим.

Однако французские власти недавно заявили, что большинство случаев инфицирования BA.2.86 в стране относятся к JN.1, подварианту «пиролы», который «был обнаружен в самых разных странах, но в основном циркулирует в Европе и, в частности, во Франции».

Следует ли беспокоиться по поводу новых штаммов?

РНК-содержащие вирусы, такие как SARS-CoV-2, вызывающий COVID-19, как известно, приобретают мутации быстрее, чем другие вирусы. Но пока ученые не видят изменений в тяжести заболевания, а используемые тесты по-прежнему позволяют обнаружить вирус.

Как утверждает Эндрю Поллард, профессор инфекции и иммунитета Оксфордского университета, новые варианты будут появляться и дальше. Они будут по-прежнему способствовать увеличению числа госпитализаций тех, у кого есть определенные сопутствующие заболевания, и даже влиять на рост смертности.

Однако Поллард не ожидает, что новые штаммы «перезапустят пандемию», поскольку во всем мире существует сильный популяционный иммунитет, обусловленный вакцинацией и предшествующим распространением инфекции.

По словам эксперта, хотя новые семейства коронавируса, «вероятно, образуются в результате мутаций», пока не было ни одного штамма, «превзошедшего успех “омикрона”».

Наихудшим сценарием будет появление нового варианта, который будет распространяться быстрее и вызывать более тяжелые симптомы, который при этом не будет поддаваться вакцинам.

«Мы ничего не принимаем на веру. У нас есть различные сценарии, которые мы планируем с точки зрения вариантов и их обнаружения», — подчеркнула Ван Керкхове из Всемирной организации здравоохранения.

Сокращение объемов тестирования

В настоящее время эти варианты не вызывают нового всплеска заболеваемости или госпитализаций, и хотя эксперты утверждают, что для выявления новых вариантов все еще достаточно секвенирования, усилия по санитарному контролю сократились.

Мария Ван Керкхове призывает людей делать тест, если они считают, что у них COVID-19, поскольку это позволяет ученым отслеживать вирус и проводить его секвенирование для изучения возможных мутаций.

Сокращение объемов тестирования и секвенирования, а также увеличение задержек в получении данных «очень мешает нам и замедляет нашу способность проводить оценку риска по каждому из новых подвариантов», — подытожила она.