В Беларуси в местах лишения свободы остаются минимум 111 женщин-политзаключенных. Среди них — пенсионерки, матери и женщины с инвалидностью. Бывшая политзаключенная Лиза (имя изменено в целях безопасности) рассказала «Вясне», какие запреты и наказания применяют к политзаключенным и в каких условиях содержат женщин в ШИЗО.
Это сокращенная версия текста, полную можно прочесть по ссылке.
Лиза провела в заключении около пяти лет. В 2026 году она оказалась среди освобожденных и выдворенных из Беларуси политзаключенных. За время заключения ей не раз приходилось сталкиваться с давлением со стороны администрации колонии.
«Для меня это был просто самый душераздирающий запрет»
Прошлой зимой — прямо перед праздниками — в гомельской ИК-4 10-му профучету (профучет, на который ставят в том числе осужденных не по «политическим» статьям. — Прим. ред.) запретили посещать церковь на территории гомельской колонии.
«Для меня это был просто самый душераздирающий запрет — я не знаю, как так можно. Я помню, что наши верующие девочки по праздникам шли в церковь. Они могли там встретиться друг с другом, хотя бы просто улыбнуться и увидеть друг друга, понять, что все нормально, что им помогает Бог. Вот в этот день, когда был какой-то большой праздник зимой, им просто не разрешили туда идти. И запретили походы, потому что десятая категория там якобы общается, собирается в своих кружочках и обсуждает политические темы. Ну и вот на этой почве запретили», — рассказала Лиза.
Ограничения в ИК-4 касались не только бытовых мелочей, но и образования, чтения и досуга. По словам Лизы, политзаключенным, относившимся к десятой категории, запрещали изучать иностранные языки, брать в библиотеке книги по психологии и философии, посещать концерты и другие развлекательные мероприятия. Им также был закрыт доступ в отдельный спортивный зал. Даже попытка обойти книжные запреты, попросив литературу у других заключенных, могла обернуться взысканием.
Давление на политзаключенных проявлялось даже в мелочах — например, в возможности купить продукты или поговорить с родными. На звонки близким им тоже отводили меньше времени: всего четыре минуты видеосвязи вместо десяти, положенных обычным заключенным. При этом разговоры прослушивали, а если с первой попытки дозвониться не удавалось, повторного звонка политическим не разрешали.
«Целый час стоять с раскрытым документом и вслух зачитывать правила»
На обычные гигиенические процедуры в ИК-4 тоже отводили строго ограниченное время. По словам Лизы, раз в неделю заключенных водили в отдельный корпус, где на то, чтобы раздеться, помыться и одеться, давали всего 15 минут. Дополнительный день тоже был предусмотрен, но с ограничением: в это время разрешалось помыть только голову, причем в строго определенные часы в зависимости от рабочей смены.
«В этот момент ты не можешь помыть тело, даже зайти в душ запрещено. То есть по факту ты можешь помыться только после десяти вечера. И то — такого правила мы не нашли. То есть у них нет правила, что человек может мыться после определенного времени», — рассказала Лиза.
Абсурдные ограничения могли привести к тому, что женщины были вынуждены в холодную погоду находиться на построении в одном только платье.
Также одним из самых распространенных наказаний в ИК-4 было чтение правил внутреннего распорядка (ПВР). За любую мелочь политзаключенных могли обязать целый час стоять с раскрытым документом и вслух зачитывать правила. Делать это приходилось либо на улице, на локальном участке перед камерой наблюдения, либо в отряде — напротив кабинета начальника.
«Есть еще наказание — „стоять с коробками“. Тогда ты берешь, выносишь все свои коробки из каптерки. Потом выносишь на улицу, ставишь их на асфальт и вместе с ними стоишь и читаешь ПВР. Когда тебе разрешают идти — ты затаскиваешь коробки обратно, пытаешься их поставить в том положении, в котором они стояли. Это может быть десять коробок, как у меня, например. Я человек, которому были запрещены переводы, поэтому родные мне отправляли продукты, гигиену на три-четыре месяца вперед. Я все загружала по этим коробкам, и они были неподъемные. А коробки политзаключенных, как правило, всегда находятся на четвертом-пятом этаже в этой каптерке (это склад, где ты хранишь свои вещи). Чтобы снять свои коробки, ты забираешься на лестницу. Очень часто девочки падали с нее, это вообще небезопасно. Вот при мне упала девочка, и мы ее тащили в медчасть: она там повредила себе одну ногу и вторую лодыжку. Она прямо свалилась с этого четвертого этажа», — поделилась Лиза.
Незадолго до освобождения политзаключенную отправили в ШИЗО на максимальный срок — 15 суток. В ШИЗО ее вели под команды, как в СИЗО: «идите прямо», «повернитесь направо», «к стене». На месте две женщины-контролера провели полный обыск — с раздеванием догола.
«С меня сняли всю одежду. Все обыскали, всю одежду обыскали, меня пощупали, я поприседала. Мне отдали трусы, нательную майку, носки. И выдали пиджак и юбку. Леггинсов — нет. Длинной кофты с рукавом — нет. Просто либо нательная майка, либо лифчик. У меня была, слава богу, майка. Тебе выдают резиновые тапки и ведут в камеру ШИЗО. Камера — два метра в длину и где-то метр двадцать в ширину. То есть полных шагов по диагонали было пять», — рассказала Лиза.
На двери висят правила пребывания в ШИЗО, в том числе образец рапорта. Его заключенная обязана произносить каждый раз, когда открывается дверь: номер камеры, количество людей в ней, фамилию дежурной, профучет и оценку состояния камеры.
«Открывается дверь — тебе обязательно нужно подойти к стене, встать в позу „ласточки“, вывернуть ладони тыльной стороной, расставить ноги. Нужно стоять так и сдавать рапорт, пока тебя не остановят. Каждый раз, когда открываются двери. Двери открываются утром во время проверки, завтрака, обеда, ужина, вечерней проверки. Ну если какие-то резкие случаи — принесли, например, прокладки», — рассказала Лиза.
В ШИЗО с собой можно взять мыло, зубную пасту, щетку, туалетную бумагу и полотенце.
«Когда меня готовили к ШИЗО, мне некоторые девочки говорили: „Там есть чаи теплые, есть кисель — ни в коем случае не мойся, не подмывайся ими. Компот без сахара — самое то“. И ты такая стоишь и смотришь — просто жесть. Это просто не может быть реальностью в XXI веке, когда настолько сильно уже развиты технологии, искусственный интеллект, когда у нас биотехника, — ты просто сидишь в каком-то месте, где ты даже не можешь помыться нормально, поэтому тебе предлагают подмыться компотом», — поделилась экс-узница.
Средства гигиены в ШИЗО брать нельзя. Прокладки приходится просить у контролера. Тот звонит в отряд, завхоз берет их из личных вещей заключенной и передает в камеру. Выдают их поштучно, а не упаковкой.
Спать в изоляторе приходится на голых досках — без матраса, подушки и одеяла, в той же одежде, которую выдали в первый день: нижнее белье, юбка и пиджак. Обмотаться туалетной бумагой, чтобы согреться, запрещено: за это могут выписать нарушение. Поэтому заключенные растирают себя, прыгают и пытаются заснуть, пока тело еще не замерзло. По словам собеседницы, так удается поспать примерно полтора часа подряд.