Осенью 2024 года Ольга пришла в крупную компанию специалистом по внедрению 1С. Первое время все было нормально: после испытательного срока она получала около 4 тысяч рублей. Но примерно через год зарплата неожиданно упала почти вдвое, а отношения с руководством начали стремительно портиться. Ольга рассказала журналистам о давлении на нее, работодатель — о десятках заявлений и служебных записок от самой сотрудницы. В итоге женщина пошла в суд и потребовала у компании почти 53 тысяч рублей.
«Работать за 800 рублей я не нанималась»
Ольга пришла в компанию, когда там как раз переходили на новую систему 1С. Она должна была заниматься внедрением, помогать сотрудникам освоить программу и постепенно переводить на нее рабочие процессы.
На собеседовании договорились о зарплате: около 3560 рублей на руки во время испытательного срока и 4020 после него. Но в контракте Ольга увидела совсем другую сумму — оклад около 800 рублей.
— Я не нанималась на 800 рублей, я в здравом уме. И я сразу пошла спрашивать: а что это такое?
По ее словам, ей объяснили, что на предприятии такая система оплаты и нужную сумму можно получать за счет надбавок. После испытательного срока зарплата Ольги действительно вышла примерно на тот уровень, о котором договаривались, — около 4020 рублей, поэтому она продолжала работать.
Проблемы начались позже. В сентябре 2025-го компания предупредила Ольгу, что контракт, который заключили с ней на один год, продлевать не будут. Но вскоре ее попросили остаться еще на несколько месяцев: компании понадобилась ее помощь в споре с подрядчиком — разработчиком 1С. Она готовила документы и пояснения для суда, поэтому контракт продлили до конца марта 2026 года.
К этому моменту, говорит Ольга, у нее уже накопились разногласия с руководителем по рабочим вопросам. В частности, они по-разному видели дальнейшее внедрение новых IT-систем.
— Мне предлагали контракт на год, но я понимала, что с таким подходом руководителя к принятию решений дальше работать не смогу. Поэтому согласилась остаться только до весны.
При этом сама Ольга рассказала журналистам, что хотела довести начатую работу до результата. Предприятие переходило на новые системы, и, по ее мнению, сначала нужно было научить работать с ними сотрудников, которые за годы привыкли к старым процессам.
— Я работала там не то чтобы совсем за идею: я тоже человек, тоже зарабатываю деньги. Но у меня сработало чувство внутреннего долга. Я понимала, что для перехода на новые системы нужно много работы: постепенно вытаскивать информацию из голов людей, которые работают здесь годами, и переносить ее в новую систему. А зумеров туда вообще сложно привлечь. Поэтому сначала нужно было работать со старой гвардией, а уже через нее переводить предприятие на новые системы. И мне хотелось довести этот процесс до результата.
Вскоре к рабочим разногласиям добавился спор о зарплате. После испытательного срока Ольга стабильно получала около 4020 рублей, но позже в расчетном листке увидела около 2350. Работодатель объяснил это уменьшением надбавки за сложность и напряженность труда: по версии компании, работы у Ольги стало меньше.
Женщина утверждает, что объем ее работы не уменьшился: она продолжала заниматься внедрением системы, обучением сотрудников и подготовкой материалов для суда с разработчиком.
— О том, что я получаю заработную плату в сниженном размере, я узнала только в день выплаты, когда мне выдали расчетный листок. При этом работу я продолжала выполнять, дополнительную нагрузку с меня никто не снимал. Я человек работоспособный, трудоголик, можно сказать. И получалось, что личный конфликт вырос в снижение заработной платы.
Она стала просить работодателя объяснить, по каким критериям рассчитывается ее надбавка и почему она стала меньше:
— Покажите, как вы это считаете. Если объем моей работы уменьшился, давайте его измерим. Покажите, какой он был до этого и каким стал.
По словам Ольги, конкретного ответа на эти вопросы она не получила. Тогда она решила, что работодатель в одностороннем порядке изменил условия оплаты труда, и посчитала это нарушением законодательства. 15 декабря 2025 года Ольга впервые подала заявление об увольнении. Его не подписали. Именно в тот день ситуация обострилась:
— Меня вызвали на совещание вместе со всеми, и в течение часа руководитель при всех рассказывал, что я не выполняю работу, насколько я некомпетентна. Реально целый час на совещании он меня песочил.
«Никого не держим!»
После этого, по словам Ольги, спор вышел далеко за пределы зарплаты. Ольга говорит о психологическом давлении со стороны руководителя и считает, что ее постепенно подталкивали к увольнению.
— Я не скрывала, что обратилась в департамент по труду, потому что мне не предоставили отпуск по графику. Я адекватно дожидалась, пока установят нарушения, потому что на предприятии мне сообщили, что никаких нарушений нет.
Она утверждает, что руководитель начал следить за тем, куда она выходит с рабочего места, и отслеживать ее перемещения по территории предприятия. Один из таких эпизодов позже стал основанием для дисциплинарного взыскания. Ольга не отрицает, что в один из дней в рабочее время была в столовой. По ее словам, она спустилась купить салат и заодно зайти в другое подразделение по рабочему вопросу. По словам Ольги, в столовой в тот момент была и другая работница, однако замечание в итоге получила только она.
— Я покупала салат, уже рассчитывалась. Он подошел ко мне со спины и спросил: «Что вы тут делаете?» Я говорю: «Покупаю салат». Потом я прошла в другое подразделение, задала рабочий вопрос и поднялась обратно.
Позже этот эпизод и еще несколько подобных стали основанием для замечания. Ольга считает, что сам факт того, что она ненадолго вышла из кабинета, не означал, что она перестала выполнять работу: по ее словам, часть таких выходов была связана именно с рабочими задачами.
Еще одно замечание Ольге сделали за нарушение требований инструкции по делопроизводству при подготовке документов. С обоими замечаниями она не согласилась и позже просила суд отменить их.
Напряжение проявлялось и в общении с руководителем. В иске она приводит сообщения, которые считает унизительными: «Никого не держим!», «Без ваших фантазий», «Пишете, разводите непонятно что)))» и «Свободная страна, работы много». Эти сообщения, а также другую переписку Ольга предоставила суду в качестве доказательств.
По результатам проверки департамент по труду установил, что отпуск работнице предоставили позже положенного срока. К выплате на оздоровление у Ольги тоже были вопросы: компания перечислила деньги, но на три дня позже установленного срока.
— После того как департамент по труду подтвердил, что мне не предоставили отпуск по графику, я написала еще два заявления на увольнение — в связи с нарушением нанимателем в отношении меня законодательства о труде (статья 41 Трудового кодекса). Это было в начале марта, меня не уволили. И я понимала, что не успею подать иск и уволиться по решению суда: контракт заканчивался 31 марта, а суду в любом случае потребовалось бы время, чтобы вынести решение. Но, так как мне снизили зарплату и недоплатили деньги, я обратилась в суд после увольнения.
В иске Ольга также связала конфликт с ухудшением своего здоровья: в начале года у нее появились проблемы с сердечным ритмом, и она объясняет это ситуацией на работе. В итоге она потребовала от бывшего работодателя около 7,6 тыс. рублей недополученной зарплаты, перерасчета отпускных, отмены двух дисциплинарных взысканий и компенсации морального вреда. В уточненном иске общая сумма требований составила почти 53 тысячи рублей.
Работодатель: «Это искусственное создание конфликта»
Компания с требованиями Ольги не согласилась. В отзыве на иск бывший работодатель назвал ситуацию личным конфликтом с руководством и заявил, что работница злоупотребляет своими правами.
По версии компании, в последние месяцы работы Ольга более 60 раз обращалась к руководству с заявлениями и служебными записками по разным вопросам. Кроме того, после ее обращений предприятие проверяли разные государственные органы: департамент по труду, а после обращения в МВД приходил участковый.
«Основным мотивом действий истца, как следует из анализа всей совокупности имеющихся документов, < …> является конфликт на личностном уровне с руководством и попытка создать видимость нарушения ее прав», — заявили в компании.
Ольга не спорит с тем, что обращалась к нанимателю, но объясняет это тем, что после устных обращений не получала ответов и поэтому старалась фиксировать рабочие вопросы письменно.
Отдельно работодатель объяснил, почему Ольга стала получать меньше. По версии компании, она неправильно поняла принцип расчета зарплаты. Постоянная часть — оклад 867 рублей и 20% надбавки за стаж — не менялась. А вот надбавку за сложность и напряженность труда, которая зависит от результатов работы, уменьшили. В компании объяснили это тем, что работы по внедрению нового продукта стало меньше, а сама компания готовилась к суду с разработчиком.
Остальные претензии Ольги компания тоже не признала. Оба замечания работодатель посчитал законными, а оснований для компенсации морального вреда не увидел.
Компания также не согласилась с обвинениями в психологическом давлении и буллинге, заявив, что подтверждений этому нет. При этом работодатель оставил за собой право обратиться в суд с заявлением о клевете.
Получилось ли отсудить 53 тысячи
Суд не нашел оснований менять формулировку увольнения: контракт с Ольгой закончился 31 марта 2026 года, и именно это суд признал законной причиной увольнения. При этом суд подтвердил отдельные нарушения со стороны компании: например, то, что Ольге не дали отпуск по графику и задержали выплату на оздоровление. Но, по мнению суда, сами по себе эти нарушения не делают увольнение незаконным.
Суд отдельно отметил, что Ольга впервые попросила уволить ее по статье 41 Трудового кодекса после того, как в сентябре 2025 года получила уведомление о непродлении контракта. Поэтому суд связал ее требование изменить формулировку увольнения скорее с конфликтом с работодателем, чем с необходимостью восстановить нарушенное право. При этом доказательств психологического давления со стороны руководства суд не увидел.
«Иных достоверных доказательств, обосновывающих нарушения нанимателем законодательства о труде, истцом не представлено, а судом не добыто, равно как и не предоставлено истцом доказательств оказания на нее психического давления со стороны руководителя предприятия», — говорится в решении.
Раз увольнение суд признал законным, оснований для предусмотренной в таком случае компенсации морального вреда тоже не нашлось.
Не согласился суд и с претензией по расчету зарплаты. В решении указано, что размер зарплаты закреплен в трудовом договоре или контракте, а Ольга ссылалась на устные договоренности. При этом снижение надбавки за сложность и напряженность суд не посчитал изменением существенных условий труда. Компания объяснила, почему уменьшила эту выплату, и суд не увидел в этом нарушения.
Отдельно суд разобрал два дисциплинарных взыскания и в обоих случаях пришел к выводу, что нарушения со стороны работницы были, поэтому отменять замечания нет причин. В итоге суд отказал Ольге во всех требованиях, в том числе во взыскании почти 53 тысяч рублей.
С решением она не согласилась и подала апелляцию — говорит, что теперь хочет не только добиться пересмотра дела, но и разобраться, как работнику защищать свои права:
— Для меня остается вопрос: что делать добросовестному работнику? Я не могла просто перестать работать, потому что это не в моих принципах. Но если со мной не договариваются, мне не платят и не увольняют, как тогда защищать свои права?