Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Спасибо за помощь ВСУ». Украинцы массово шутят над Максом Коржом в соцсетях
  2. Для населения хотят ввести новые штрафы
  3. «Пашешь, пашешь, и все мало и мало». Беларусы, работающие врачами в Польше и Нидерландах, рассказали, как трудятся и сколько получают
  4. Родители спросили у Минобразования, зачем детям летом полоть сорняки и подметать в колхозе. В ведомстве ответили
  5. В СК придумали новые подходы для преследования инакомыслящих беларусов — акцент делается на двух соцсетях
  6. Долгожитель среди классиков, одной фразой описал менталитет беларусов, не принимал советскую систему. Чем крут Янка Брыль — пять пунктов
  7. Лукашенко сменил одного министра, директоров заводов и главу крупнейшего госмедиахолдинга
  8. «Лукашенко хочет стать Токаевым». Что будет с остановившимися переговорами Лукашенко и США по поводу политзаключенных? Мнение
  9. Вводят пенсионные новшества
  10. В Полоцке проверили рассказ матери об избиении сына на тренировке по дзюдо. Каковы результаты
  11. Для водителей анонсировали новшество и пригрозили им «административкой»
  12. Пенсионеры и инвалиды могут покупать продукты со скидкой в 10% — МАРТ и торговые сети продлили соглашение


/

В список «экстремистских формирований» КГБ внес 22 чата родственников заключенных в разных соцсетях.

Иллюстративное изображение, созданное с помощью искусственного интеллекта Adobe Firefly
Иллюстративное изображение, созданное с помощью искусственного интеллекта Adobe Firefly

Решение принял КГБ 6 апреля. В списке «экстремистских формирований» на сайте МВД чаты, которые внесли в список, обозначены не по названиям, а по номеру ID в Telegram.

Также в список добавили чаты в Viber и «ВКонтакте», но их сразу можно не заметить: в таблице в наименовании организации обозначен только телеграм-чат «СИЗО № 1 Колядичи».

Полный список чатов, которые признали «экстремистскими формированиями», выглядит так.

В Telegram:

  • Telegram-чат ID 1 168 669 352;
  • Telegram-чат ID 2 338 820 883;
  • Telegram-чат ID 542 733 250;
  • Telegram-чат ID 521 951 391;
  • Telegram-чат ID 1 617 270 969;
  • Telegram-чат ID 1 630 658 694;
  • Telegram-чат ID 1 208 205 502;
  • Telegram-чат ID 2 645 755 108;
  • Telegram-чат ID 3 465 506 007;
  • Telegram-чат ID 2 519 006 562.

В Viber:

  • Viber-чат «СИЗО-3 г. Гомель»;
  • Viber-чат «ИК-1»;
  • Viber-чат «Антошкина»;
  • Viber-чат «ИК-8 Орша»;
  • Viber-чат «ИК-3 Витьба»;
  • Viber-чат «ИК-11 Волковыск»;
  • Viber-чат «„Пятнашка“ Вейно»;
  • Viber-чат «ИУ „ИК № 17 г. Шклов“»;
  • Viber-чат «ИК-17 Шклов».

Во «ВКонтакте»:

  • https://vk.com/ik2sikorskogo1;
  • https://vk.com/club158252385;
  • https://vk.com/ik14_novosady.

Что такое ID

ID, от англ. Identifier — «идентификатор». Это уникальный числовой код, который есть у каждого чата. В отличие от username (никнейма), который можно изменить, ID всегда один и тот же. Чтобы узнать ID чата или группы в Telegram, потребуется специальный бот, который можно найти в интернете.

Напомним, телеграм-чат «СИЗО № 1 Колядичи», признанный «экстремистским формированием», — самый крупный чат по поддержке родственников заключенных, где собраны различные гайды, которые помогают людям ориентироваться после задержания близкого. Если два года назад там было около 500 человек, то сейчас уже почти 1800.

Правозащитница «Вясны» Яна Галаган называет чат «безобидным» и говорит, что он был важным источником информации для родственников как политических, так и обычных заключенных. Родственники политзаключенных, многие из которых за рубежом, обсуждали в группе, как отправить передачу и просто очереди в СИЗО:

«В чате обменивались информацией родственники не только осужденных по „политическим“ делам, но и по обычным. Чат был большой поддержкой для родственников, которые живут не в Минске, а тем более в другой стране, и не могут оперативно по любым вопросам подойти к окошку СИЗО».

Советник Светланы Тихановской по правовым вопросам Леонид Морозов отметил, что это решение ставит под угрозу жизни и безопасность 1800 человек, которые являются участниками чата:

—  Фактически это означает, что теперь под преследование могут попасть все родственники заключенных, которые ищут или оказывают помощь. Любое участие может стать основанием для уголовного дела, — заявил он.