Александр Лукашенко в середине января объявил о внезапной проверке боевой готовности Вооруженных сил Беларуси. Причем продлится она до весны. Судя по комментариям пропаганды, так он хочет предотвратить в стране повторение венесуэльских событий. Почему Лукашенко решил лично проверить воинские части, минуя министра обороны Виктора Хренина? Беспокоит ли его лояльность силовиков? Это обсудили в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать» аналитик Артем Шрайбман и ведущий Глеб Семенов.
— Проверка проходит необычно — Лукашенко воинские части приводит в боевую готовность лично, минуя министра обороны Виктора Хренина. Почему вдруг обошлось без него? Лукашенко перестал ему доверять?
— Возможно, действительно решили проверить боеготовность, потому что есть недоверие. Дело в том, что в беларусской армии многое организуется для галочки. Если вы проводите «внезапные» проверки, это значит, что о них узнали за неделю как минимум все, кому надо. Наверное, решили в этот раз степень внезапности повысить. Я все равно сомневаюсь, что для всех это было сюрпризом, потому что традиции советского очковтирательства настолько глубоки…
Я успел немного познакомиться с этим на своих военных сборах и примерно понимаю, как это работает. Многое делается ради официального сообщения о том, что «мы в этот раз провели по-настоящему проверку». Но, возможно, они действительно в этот раз чуть повысили степень внезапности или предупредили за день. Это вполне могло быть целью, чтобы военная бюрократия в лице Генштаба и Хренина не подложили соломки. И потом, по итогам такой проверки можно делать выводы о профпригодности каких-то командиров, штабов и так далее: «Чем вы занимались все это время?»
В принципе, это было бы в стиле Лукашенко. После начала полномасштабной войны [в Украине] в Беларуси всерьез выросло количество сборов, призывов резервистов, учений, выросли военные бюджеты. Нельзя сказать, что он вообще не реагирует на меняющуюся мировую обстановку. Для галочки или нет, но что-то они делают.
Венесуэла, как мы с тобой обсуждали, была явным психологическим ударом по Лукашенко. Не потому, что он боится, что Трамп прилетит, а потому, что стало понятно, что такое возможно. Иногда происходит так, что вчера Трамп разговаривает с Мадуро по телефону, а завтра Мадуро [выдергивают] в спортивном костюме из кровати. И раз сегодня такие правила в мире, раз закон джунглей опять торжествует, надо понять, готова ли к такому развитию событий и беларусская военная машина в том числе. Я бы не исключал, что на волне предательств, которые произошли в Венесуэле, будут проходить новые волны проверок. Думаю, это очень в стиле Лукашенко — организовать дополнительные проверки «на вшивость».
— Для меня эта новость выглядела так: поскольку Лукашенко минует в этой цепочке Хренина, он таким образом напрямую проверяет лояльность полевых командиров.
— Скорее, дисциплину.
— Может быть, мы тогда слишком мягко прокомментировали, какой могла быть реакция Лукашенко на эту новость? Может быть, это не просто пощекотало ему нервы, а сильно испугало?
— Я очень плох в оценке силы испуга Лукашенко. В градусах или в чем это измерить? У нас есть специалисты, которые по фотографии диагнозы ставят. Я не умею.
— Возможно ли в беларусской системе существование нелояльных полевых командиров?
— Полевых командиров? У нас есть военные бюрократы. Полевые командиры могут быть у воюющей армии. Это принципиальная разница.
Я думаю, Лукашенко должно заботить то, что эти люди не проверены. Эти, условно, боевые офицеры, наши офицеры и генералы, никогда не воевали. Это означает как минимум то, что вся их готовность защищать власть и страну — теоретическая, не подтвержденная практикой. И это, конечно же, источник опасений. История с Венесуэлой это подтверждает. Венесуэльская армия тоже хорошо себя проявляла только в подавлении протестов, но по факту оказалось, что ПВО не работает.
Поэтому я вижу, что, конечно же, это произвело на Лукашенко впечатление. Конечно же, это приведет к каким-то внутриэлитным, внутривоенным процессам и уже приводит. Означает ли это, что Лукашенко сейчас начал параноидально смотреть на каждого генерала и думать: «Вот ты меня предашь, а ты не предашь»? Не уверен. Потому что для предательства и для государственной измены на этом уровне нужны обстоятельства. Они должны сложиться.
2020 год был максимально близок к тому, что эти люди окажутся перед выбором, на чьей стороне окажется их лояльность. И силовики наверху себя проявили плюс-минус лояльно. Некоторых из них Лукашенко довольно быстро снял, может быть, был чем-то недоволен в процессе подавления протестов. Но в целом красную черту никто из них не перешел.
Что у него там иррационального в голове, чего он боится, я понятия не имею. Но рациональных причин подозревать кого-то из высших силовиков в латентной нелояльности я не вижу. Извне. Проблема может быть в какой-то душевности, подкупаемости, трусливости. Или в бо́льших симпатиях к Путину, чем к Лукашенко.
— Если такой выбор стал бы, то да, это было бы интересно — кому они на самом деле лояльны.
— Нет ответа на вопрос по каждому чиновнику. Кто-то мог бы оказаться более лоялен «старшему брату», чем «младшему». Но такой вопрос пока не стоит, и поэтому, повторюсь, объективных рациональных оснований трястись, что тебя завтра предадут генералы в режиме, который, в принципе, довольно жестко контролирует этих самых генералов, и среди них нет никаких военных кланов, клик и прочих влиятельных групп, — это немножко натяжка.
Поблагодарить за статью